«Грани невидимого» — онлайн-выставка Евгении Корнеевой. Часть 1: Reflected UV

1. «Тёмный центр притяжения», Евгения Корнеева, 2026. Фотография в отражённом ультрафиолетовом свете.
Одуванчик (Taraxacum officinale). Отражённый УФ, ~345–380 нм. Фильтры: Hoya U-360 (2 мм) + Schott S8612 (2 мм). Пик пропускания: ~360 нм.

Перед вами моя лаборатория ультрафиолетового зрения.
Мир в отражённом ультрафиолете — это карта невидимых сигналов, которую я изучаю как художник. Здесь собраны эксперименты с фотографией в отражённом ультрафиолете, отвечающие на конкретные вопросы.

Часть 1: Чистый ультрафиолет — «Цветы в УФ (345–380 нм)»

2. «Скрытые цели», Евгения Корнеева, 2026. Фотография в отражённом ультрафиолетовом свете.
Чистяк весенний (Ranunculus ficaria). Отражённый УФ, ~345–380 нм. Фильтры: Hoya U-360 (1,5 мм) + Schott S8612 (2 мм). Пик пропускания: ~370 нм.

Так выглядят привычные нам цветы в узкополосном ультрафиолетовом свете. Это их «истинное лицо в УФ», оптический след биохимии цветка, язык природы, написанный на длине волны 350 нм, для существ, чей диапазон зрения отличается от человеческого — например, для насекомых. Чуть больше синего из-за игры с толщиной основного фильтра.

3. «Видимость обманчива», Евгения Корнеева, 2026. Фотография в отражённом ультрафиолетовом свете.
Чистотел (лат. Chelidonium). Отражённый УФ, ~345–380 нм. Фильтры: Hoya U-360 (2 мм) + Schott S8612 (2 мм). Пик пропускания: ~360 нм.

Чтобы зафиксировать именно отражённый ультрафиолет, необходимо исключить всё остальное излучение, попадающее в камеру.

4. «Чёрное сердце», Евгения Корнеева, 2026. Фотография в отражённом ультрафиолетовом свете.
Топинамбур (лат. Helianthus tuberosus). Отражённый УФ, ~345–380 нм. Фильтры: Hoya U-360 (2 мм) + Schott S8612 (2 мм). Пик пропускания: ~360 нм.

Съёмка ведётся при освещении объекта источником УФ-света или на солнце, а на объектив устанавливается фильтр, пропускающий только ультрафиолет и полностью блокирующий видимый и инфракрасный свет.

5. «Центр поглощения», Евгения Корнеева, 2026. Фотография в отражённом ультрафиолетовом свете.
Одуванчик (Taraxacum officinale). Отражённый УФ, ~345–380 нм. Фильтры: Hoya U-360 (2 мм) + Schott S8612 (2 мм). Пик пропускания: ~360 нм.

Без такого экранирования изображение будет искажено: даже незначительная утечка ИК- или видимого света перекроет слабый УФ-сигнал и не позволит увидеть области, которые отражают или поглощают ультрафиолет на поверхности лепестков.

6. «Барбарис — три цвета в УФ», Евгения Корнеева, 2026. Фотография в отражённом ультрафиолетовом свете.
Барбарис (Berberis). Отражённый УФ, ~345–380 нм. Фильтры: Hoya U-360 (2 мм) + Schott S8612 (2 мм). Пик пропускания: ~360 нм.

Получаемое изображение — не художественная интерпретация, а результат физически существующей невидимой оптической реальности.

7. «Яркий маяк», Евгения Корнеева, 2026. Фотография в отражённом ультрафиолетовом свете.
Мать-и-мачеха (Tussilago farfara). Отражённый УФ, ~345–380 нм. Фильтры: UG 11 (2 мм) + Schott S8612 (2 мм). Пик пропускания: ~350 нм.

Здесь проявляются УФ-поглощающие зоны, направляющие опылителей, или участки полного отражения, делающие цветок «ярким» в глазах насекомых. Светлые цветы в чёрной траве — скрытая драматургия природы, мир её потаённых акцентов и иерархий, невидимых для нашего зрения.

8. «Знак для своих», Евгения Корнеева, 2026. Фотография в отражённом ультрафиолетовом свете.
Чистотел (лат. Chelidonium). Отражённый УФ, ~345–380 нм. Фильтры: Hoya U-360 (2 мм) + Schott S8612 (2 мм). Пик пропускания: ~360 нм.

То, что в видимом свете для нас выглядит как белый или жёлтый цветок, в УФ может оказаться тёмным, пятнистым, с чёткими узорами и структурами, недоступными человеческому зрению.

Часть 2: Анатомия цвета — палитра в УФ фотографии

1. Что такое «ультрафиолетовая палитра» для камеры полного спектра?

9. Солнечный свет — дифракционная решётка 1000 линий, Евгения Корнеева, 2026. Фотография в отражённом ультрафиолетовом свете.
УФ диапазон, ~345–380 нм. Фильтры: Hoya U-360 (2 мм) + Schott S8612 (2 мм). Пик пропускания: ~360 нм.

Снимок в отражённом ультрафиолете для камеры полного спектра — это НЕ чёрно-белое изображение.

Это «УФ-радуга» — карта «ложных цветов» («false color»), которую создаёт матрица камеры (сенсор Байера), регистрируя невидимый свет.

Каждому узкому диапазону УФ-волн она присваивает постоянный «ложный» цвет.

Например:

Эти УФ-цвета — не цвет, видимый глазом, а технический перевод узкого диапазона УФ-излучения, проходящего в объектив и интерпретируемого датчиком камеры (сенсором Байера).

Эта палитра «ложных» цветов постоянна, и получаемый на УФ-фото цвет каждый раз зависит от четырёх факторов:

Зная постоянное соответствие УФ-сигнала и «ложного» цвета камеры полного спектра, вы можете определить, какой именно диапазон ультрафиолета поглощает или отражает объект на вашем УФ-кадре, а также контролировать будущую композицию из «ложных» цветов в кадре. Давайте посмотрим, как эти принципы проявляются в конкретных примерах, когда в УФ лепестки цветов выглядят жёлтыми, синими, чёрными или белыми.

2. Свет 350 нм — жёлтый ответ

10. «Скрытый ориентир», Евгения Корнеева, 2026. Фотография в отражённом ультрафиолетовом свете.
Чистотел (лат. Chelidonium). Отражённый УФ, ~345–380 нм. Фильтры: UG 11 (2 мм) + Schott S8612 (2 мм). Пик пропускания: ~350 нм.

Итак, почему лепесток цветка в отражённом ультрафиолете — жёлтый? Потому что он отражает ультрафиолет с пиком в диапазоне 350–360 нм. Этот «жёлтый» — маркер высокого отражения именно на длине волны ~350 нм.

При условии, что съёмка ведётся на солнце или при освещении источником, содержащим излучение на длине волны 350 нм, а ваш объектив и фильтры пропускают этот диапазон — на «чистом» УФ-снимке лепестки этого цветка (а также некоторых других видов) будут неизменно отображаться жёлтым «ложным» цветом.

Это происходит несмотря на то, что весь видимый свет жёстко экранирован и не попадает в камеру.

Цвет на изображении — не иллюзия, а технический маркер: он указывает на конкретный физический параметр поверхности лепестков — их спектральный пик отражения в коротковолновом УФ-диапазоне в ~350 нм.

Яркость (в том числе жёлтый ложный цвет) на УФ-снимке прямо пропорциональна степени отражения ультрафиолета: чем светлее участок — тем больше УФ-излучения от него отразилось.

Тёмные зоны, например в середине цветка (невидимые обычным зрением), напротив, указывают на поглощение ультрафиолета.

3. Синий отклик. 380 нм — маркер отражения

Почему цветок в отражённом УФ — синий? Это следствие равномерного отражения в верхней части доступного диапазона — около 380 нм. Этот «синий» возникает не за пределами спектрального окна УФ, а именно на его границе, после жёсткого экранирования видимого синего света.

11. «Я здесь», Евгения Корнеева, 2026. Фотография в отражённом ультрафиолетовом свете.
Ромашка (лат. Matricaria chamomilla). Отражённый УФ, ~345–380 нм. Фильтры: Hoya U-360 (2 мм) + Schott S8612 (2 мм). Пик пропускания: ~360 нм.

Как, например, цветок ромашки. Это — равномерное отражение с пиком в диапазоне ~380 нм всей поверхности лепестка.

Эволюция не стремится к единообразию — она создаёт разнообразие сигналов, чтобы избежать путаницы. Сдвиг в спектре — это уникальный оптический ID.

Чистотел — ресторан с бронированием: «Ты должен знать, куда идти».
Ромашка — открытое кафе: «Все могут зайти».

Если бы у них была одинаковая вывеска, прохожие путали бы их.
Но здесь каждый находит своё. И вот — через УФ — мы видим эту систему невидимой рекламы, работающую миллионы лет.

12. «Я или ты?», Евгения Корнеева, 2026. Фотография в отражённом ультрафиолетовом свете.
Ромашка и топинамбур. Отражённый УФ, ~345–385 нм. Фильтры: MOON U (комбинация: Hoya U-360 (1,5 мм) + Schott S8612 (2 мм)). Пик пропускания: ~370 нм.

Поскольку на этой длине волны сильнее всего реагируют синие пиксели матрицы, а видимый свет полностью экранирован, изображение приобретает синий «ложный» цвет — маркер отражения в длинноволновом УФ на границе пропускания фильтра ~380 нм.

13. «Я первый. Смотри на меня», Евгения Корнеева, 2026. Фотография в отражённом ультрафиолетовом свете.
Галантус (лат. Galanthus). Отражённый УФ, ~345–380 нм. Фильтры: Hoya U-360 (2 мм) + Schott S8612 (2 мм). Пик пропускания: ~360 нм.

Подснежник — первый вестник весны. В мире, где ещё нет цветов, его равномерный свет становится маяком. Он отражает ультрафиолет до самой верхней границы доступного диапазона (~380 нм), создавая единый «синий» сигнал.

14. «Мягкий свет», Евгения Корнеева, 2026. Фотография в отражённом ультрафиолетовом свете.
Колокольчик ложечницелистный (лат. Campanula cochleariifolia). Отражённый УФ, ~345–380 нм. Фильтры: Hoya U-360 (2 мм) + Schott S8612 (2 мм). Пик пропускания: ~360 нм.

Колокольчик, нежно-голубой в видимом свете, в ультрафиолете становится чуть темнее — но остаётся единым, равномерным сигналом, без скрытых узоров.

4. Почему на фото в отражённом УФ цветок полностью чёрный? Маркер поглощения.

Поверхность почти полностью поглощает ультрафиолет в диапазоне 345–380 нм. Этот «чёрный» — не пустота, а активный выбор: здесь нет сигнала. Это заявление: «Моя красота — не для тебя».

15. «Ничего не хочу», Евгения Корнеева, 2026. Фотография в отражённом ультрафиолетовом свете.
Нарцисс (лат. Narcissus). Отражённый УФ, ~345–380 нм. Фильтры: Hoya U-360 (2 мм) + Schott S8612 (2 мм). Пик пропускания: ~360 нм.

Перед нами нарцисс — пример почти 100 % поглощения УФ на всех лепестках цветка. Он закрылся. Он не хочет ультрафиолетового света. Он говорит «нет».

16. «Не для всех», Евгения Корнеева, 2026. Фотография в отражённом ультрафиолетовом свете.
Шафран (лат. Crocus). Отражённый УФ, ~345–380 нм. Фильтры: Hoya U-360 (2 мм) + Schott S8612 (2 мм). Пик пропускания: ~360 нм.

То же самое мы видим у жёлтого крокуса. Насыщенный чёрный цвет указывает на то, что поверхность лепестков практически не отражает ультрафиолетовое излучение в диапазоне 345–380 нм.

17. «Я не участвую», Евгения Корнеева, 2026. Фотография в отражённом ультрафиолетовом свете.
Георгина (лат. Dahlia). Отражённый УФ, ~345–380 нм. Фильтры: Hoya U-360 (2 мм) + Schott S8612 (2 мм). Пик пропускания: ~360 нм.

Георгина практически полностью поглощает УФ.
Это — результат селекции, а не эволюции. Её красота создана для глаз человека, а не для пчёл. В УФ она молчит — потому что давно вышла из игры. Её язык — только для нас.
Цветок — садовый гибрид, артефакт человеческого вкуса, а не участник природного диалога.

18. «Ты ей не нужен», Евгения Корнеева, 2026. Фотография в отражённом ультрафиолетовом свете.
Роза (лат. Rosa). Отражённый УФ, ~345–380 нм. Фильтры: Hoya U-360 (2 мм) + Schott S8612 (2 мм). Пик пропускания: ~360 нм.

Практически полное поглощение УФ делает розу чёрной. Лишь по краям — слабые отсветы на границе диапазона (~380 нм): это не сигнал, а эхо. Её настоящий язык — аромат и форма. Здесь красота говорит другим голосом.

19. «Тайна. Не для всех», Евгения Корнеева, 2026. Фотография в отражённом ультрафиолетовом свете.
Гибискус (лат. Hibiscus). Отражённый УФ, ~345–380 нм. Фильтры: Hoya U-360 (2 мм) + Schott S8612 (2 мм). Пик пропускания: ~360 нм.

«Чёрный» гибискус говорит едва слышно. И нужно быть внимательным, чтобы заметить: в невидимом свете его сердце — одно из немногих — не поглощает, оно отражает.
И раскрывается «синим».

20. «Молчание», Евгения Корнеева, 2026. Фотография в отражённом ультрафиолетовом свете.
Фиалка (Saintpaulia). Отражённый УФ, ~345–380 нм. Фильтры: Hoya U-360 (2 мм) + Schott S8612 (2 мм). Пик пропускания: ~360 нм.

Фиалка — артефакт человеческого вкуса, доведённый до крайности: красота, полностью оторванная от функции, форма, существующая только для глаза человека, цветок, который никогда не говорил с пчёлами.
Её тёмный цвет в УФ — следствие почти полной изоляции от природного диалога. Только фиолетовые сполохи на лепестках намекают: это не «сигнал», а оптический побочный эффект структуры.

Почему на УФ-фото лепестки кажутся белыми?

Потому что они почти полностью отражают ультрафиолет в доступном диапазоне (~345–380 нм). Это не «100 %», но максимум, который даёт природа: свет рассеивается на поверхности, не поглощаясь пигментами. В камере это регистрируется как белый или слегка окрашенный отклик — маркер полного отражения.

21. «Я здесь», Евгения Корнеева, 2026. Фотография в отражённом ультрафиолетовом свете.
Герань лесная (Geranium sylvaticum). Отражённый УФ, ~345–380 нм. Фильтры: Hoya U-360 (2 мм) + Schott S8612 (2 мм). Пик пропускания: ~360 нм.

Лепестки герани — почти идеальные УФ-отражатели. В УФ они становятся белыми, создавая резкий контраст с тёмным фоном травы.
Но в центре цветка — синеватый оттенок. Тычинки и пестики отражают УФ слабее и преимущественно на верхней границе диапазона (~380 нм), где сильнее реагируют синие пиксели матрицы.
Это не ошибка — это двойной язык: «Я здесь» — кричат лепестки. «А цель — внутри» — шепчет сердце.

22. «Общаясь с ветром», Евгения Корнеева, 2026. Фотография в отражённом ультрафиолетовом свете.
Каштан (лат. Castanea). Отражённый УФ, ~345–380 нм. Фильтры: Hoya U-360 (2 мм) + Schott S8612 (2 мм). Пик пропускания: ~360 нм.

Каштан отражает ультрафиолет достаточно сильно — его фон светлый, с лиловым оттенком. Но на нём — тёмные пятна. Это не случайность, а защита: пигменты поглощают УФ, чтобы уберечь репродуктивные клетки от повреждения.
Нет «зрителя» — потому что опыление ветром.
Как и солнцезащитный крем, который в УФ выглядит чёрным, природа здесь не украшает — она бережёт.
Это знание — не просто теория. Оно напрямую диктует, как материя (будь то лепесток или мазок краски) взаимодействует со светом.

23. «Скрытая угроза», Евгения Корнеева, 2026. Фотография в отражённом ультрафиолетовом свете.
Чистяк весенний (лат. Ranunculus ficaria). Отражённый УФ, ~345–380 нм. Фильтры: Hoya U-360 (1,5 мм) + Schott S8612 (2 мм). Пик пропускания: ~370 нм.

Обратите внимание на паутину. Её нити — белые, почти идеально отражающие УФ.
Это не случайность: паук использует ультрафиолет как приманку. Для пчелы паутина выглядит как часть цветка — контур яркий, открытый, приглашающий.
Но для птицы — она невидима.
Так природа создаёт ловушку, работающую только для одних — и скрытую от других.

Таким образом, «ультрафиолетовая палитра» — это не абстракция, а строгий словарь, переводящий физические свойства поверхности в видимые образы. Это знание становится мостом между наукой и искусством.

Часть 3: Технический артефакт как искусство — «УФ + ИК: инфракрасная утечка как художественный приём»

Многие УФ-фильтры (например, Hoya U-360 или Schott UG1) — двухполосные: они пропускают не только ультрафиолет (~345–380 нм), но и инфракрасное излучение (>700 нм). Эта так называемая «ИК-утечка» традиционно считается врагом чистого УФ, и до сих пор мы видели примеры её полного экранирования.

Но если принять её не как ошибку, а как возможность, она открывает новый визуальный диалект — на стыке двух невидимых миров.

В этих примерах я перестаю бороться с ИК-утечкой — и начинаю с ней разговаривать, сознательно управляя балансом света.

УФ и ИК, соединённые в одном кадре, создают гибридную реальность, где именно эта «утечка» — в практике чистого УФ считающаяся дефектом — становится художественным жестом.

24. «Два голоса», Евгения Корнеева, 2026. Мультиспектральная фотография.
Ирис ложноаировый (Iris pseudacorus). Отражённый УФ (~345–380 нм) + остаточный длинноволновый свет у границы ИК (~650–700 нм).
Фильтры: U-330 (1,5 мм) + S8612 (2 мм). Пики: ~370 нм (УФ), ~650–700 нм.

То, что мы видим, — не просто «цвет», а результат сложного спектрального смешения.
Внешние лепестки («опускающиеся») поглощают ультрафиолет, но отражают длинноволновый свет у границы ИК — в кадре они становятся зелёными.
Внутренние лепестки («восходящие») отражают УФ — и проявляются как жёлтые.
Это не хаос, а структурированная двойственность: две зоны, два поведения, два «голоса».
В гибридном свете цветок раскрывает свою скрытую архитектуру — не ту, что дана глазу, а ту, что рождается в диалоге света и материи.

25. «Тёплое сердце», Евгения Корнеева, 2026. Мультиспектральная фотография.
Одуванчик (Taraxacum officinale).
Фильтр ПС11 (3 мм, эквивалент Schott BG24A) + Schott S8612 (1 мм).
Отражённый УФ (~345–390 нм) + остаточный длинноволновый свет у границы ИК (~650–720 нм) + следы синего/фиолетового видимого спектра.

В чистом УФ центр одуванчика — тычинки и пестики — выглядит чёрным: это зона поглощения ультрафиолета, «невидимый центр» для пчёл, направляющий их к нектару.
Но когда в кадр вводится остаточный длинноволновый свет (~650–720 нм), этот центр оживает — становится тёплым, красным.
Лепестки, отражающие УФ, теперь кажутся белыми. На их фоне сердце цветка уже не скрытый сигнал — оно светится.
Так конструктивная особенность этого УФ-фильтра — передача в области длинных волн — в моей практике становится дополнительным творческим параметром.

26. «Красная инверсия», Евгения Корнеева, 2026. Мультиспектральная фотография.
Одуванчик (Taraxacum officinale).
Фильтр ПС11 (5 мм, эквивалент Schott BG24A) + Schott S8612 (2 мм).
Отражённый УФ (~345–390 нм) + остаточный длинноволновый свет у границы ИК (~650–720 нм) + следы синего/фиолетового видимого спектра.

Сравнение влияния толщины двухполосного фильтра (ПС11) и ИК-блокирующего слоя (S8612) на баланс между УФ-сигналом, длинноволновым каналом и остаточным видимым светом.
Такие фильтры, как Schott BG24A, по своей природе пропускают не только УФ, но и излучение у границы инфракрасного диапазона. При управляемом ИК-экранировании это позволяет регистрировать на одном снимке часть видимого спектра и два невидимых канала — УФ и приграничный длинноволновый.
Здесь длинноволновый сигнал усилен, а центр остаётся «УФ-чёрным» — он просто не отражает ничего.

27. «Королевский голубой», Евгения Корнеева, 2026. Мультиспектральная фотография.
Одуванчик (Taraxacum officinale).
Фильтр ПС11 (5 мм, эквивалент Schott BG24A) + Schott S8612 (2 мм).
Этот цвет — результат постобработки, включающей переназначение спектральных каналов.

Чёрный УФ-центр остаётся нетронутым — язык поглощения сохранён.
А лепестки обретают королевский голубой: цвет, невозможный в природе, но возможный в искусстве.
Здесь я использую возможности многоканальной постобработки:
УФ-структура — как основа, а цвет — как творческий выбор.
Природа говорит на языке света. Я отвечаю ей — на языке красок.

28. «Спектральная хроника», Евгения Корнеева, 2026. Мультиспектральная фотография.
Чистяк весенний (Ranunculus ficaria). Слева: видимый спектр и чистый отражённый УФ (~345–380 нм). Справа: гибридные изображения — УФ + длинноволновый свет у границы ИК (~650–720 нм).

В первом гибриде лепестки — жёлтые, центр — зелёный: УФ-отражение доминирует, с примесью длинных волн.
Во втором — лепестки становятся красными, а центр остаётся чёрным: усилен длинноволновый канал, но поглощение в центре сохраняется.
Точно контролируя баланс между УФ и приграничным длинноволновым светом, я создаю изображения на стыке двух миров.
Цвет и текстура рождаются из осознанного использования физических свойств поверхности: одни зоны отражают УФ и поглощают длинные волны, другие — наоборот.
Это не просто сравнение — это спектральная хроника, где каждый кадр — отдельный язык.
Это не манипуляция — это раскрытие скрытых состояний формы.

29. «Невидимая кисть», Евгения Корнеева, 2026. Мультиспектральная фотография.
Гелиопсис (Heliopsis helianthoides).
Слева: видимый спектр.
В центре: отражённый УФ (~345–380 нм), фильтры Hoya U-330 (1,5 мм) + S8612 (2 мм).
Справа: гибрид УФ + длинноволновый свет у границы ИК, фильтры ПС11 (5 мм) + S8612 (2 мм).

В УФ-изображении лепестки цветка покрыты хаотичными мазками — будто по ним прошлись широкой кистью с краской. Это не артефакт, а след микроструктуры поверхности: одни участки отражают УФ, другие — поглощают.
В центре же — круг поглощения, как у большинства цветов: ориентир для опылителей.
При добавлении длинноволнового канала лепестки становятся красными, центр — чёрным.
Результат — не техническая ошибка, а визуальный язык, где ложный цвет датчика становится намеренным жестом художника.

Результат — не техническая ошибка, а визуальный язык, где ложный цвет датчика становится намеренным жестом художника.
Теперь, говоря на языке света, я естественным образом перехожу к следующему шагу — диалогу с материалами, поведение которых можно контролировать полностью.

Часть 4: Связь с искусством — «Пигменты красок в отражённом УФ»

Как художник, работающий с масляными красками, я исследую, как пигменты реагируют на ультрафиолетовое излучение.

30. «Белые пигменты в отражённом УФ», Евгения Корнеева, 2026. Мультиспектральная фотография.
Фрагмент из серии «Пигменты в отражённом УФ».
Отражённый УФ (~345–380 нм), фильтры: Hoya U-360 (2 мм) + Schott S8612 (2 мм).

Иллюстрация ключевого принципа: даже «белые» в видимом свете материалы имеют уникальный «отпечаток» в УФ — знание, важное для художника.

Большинство пигментов в УФ выглядят чёрными: они поглощают ультрафиолет полностью.

Но белые — исключение. Даже среди них — различия:

Некоторые кажутся прозрачными, другие — поглощают весь УФ, третьи — отражают его, меняя «ложный» цвет на снимке.

Это открывает новые горизонты для восприятия, ориентированные не только на невооружённый взгляд.

Знание об УФ-отражении пигмента может повлиять на понимание слоёв в живописи или на создание работ, рассчитанных на разное освещение — в том числе невидимое.

31. «Реставрационный след», Евгения Корнеева, 2026. УФ-фотография.
Фрагмент живописи XVIII века.
Слева: видимый свет. Справа: отражённый УФ (~345–380 нм).
Фильтры: Hoya U-360 (2 мм) + Schott S8612 (2 мм).

В видимом свете реставрационные вставки неотличимы от оригинального слоя.
В УФ они проявляются ярко-синим — это голос цинковых белил, использованных при реставрации на местах утрат свинцово-белого авторского красочного слоя.

Часть 5: Как это сделано — «Оборудование и основные принципы экранирования»

Магия — это всегда результат точной техники. Здесь перечислены некоторые основные инструменты моей лаборатории для съёмки в отражённом УФ.

Защита зрения и безопасность

Работа с искусственными источниками ультрафиолета прежде всего требует безусловного соблюдения техники безопасности. Это не рекомендация, а обязательное условие.

Оборудование: объектив и камера

Объектив. Работать в ультрафиолетовом диапазоне позволяет лишь ограниченный круг оптики. Ключевая характеристика — спектральный порог пропускания («УФ-порог»). Проверенные на практике модели:

• Советские объективы: «Индустар-50-2» («блинчик»), «Индустар-50У» — пропускают до ~350 нм.

• Японская оптика: Kyoei 35 мм f/3.5, Kyoei 80 мм — пропускают до ~325 нм.

Важно: В УФ оптика требует ручной коррекции фокуса — ультрафиолет фокусируется иначе, чем видимый свет.

Зеркальная камера. Для чистой УФ-съёмки необходимо физическое удаление штатного ИК/УФ-блокирующего фильтра («горячего зеркала») с матрицы. Вместо него устанавливается кварцевое стекло, прозрачное в нужном диапазоне.

Фокусный сдвиг

Ультрафиолет фокусируется иначе, чем видимый свет — ближе к объективу.

Поскольку через УФ-фильтры ничего не видно, я определяю величину сдвига экспериментально, с помощью калибровочной миры.

Процесс калибровки:

Я располагаю линейку вдоль оптической оси — перпендикулярно матрице, параллельно макрорельсам, прямо перед объективом.

Затем делаю два снимка одной и той же сцены:

— в видимом свете (без фильтров),
— в ультрафиолетовом свете (с УФ-фильтрами, без смещения камеры).

На первом снимке резкость приходится на одно деление линейки, на втором — на другое.

Разница между ними (например, 1 см) и есть необходимый шаг смещения для данного объектива.

Процесс съёмки:

При работе я сначала навожу фокус в видимом свете. Затем устанавливаю УФ-фильтры и смещаю камеру по рельсам на заранее измеренный шаг. Так я точно попадаю в плоскость УФ-резкости.

32. Сдвиг фокуса в УФ, Евгения Корнеева, 2026.
Два снимка одной линейки — в видимом и в УФ — показывают, где проходит плоскость резкости в каждом диапазоне. Разница между ними (обычно от 0,3 до 2 см) становится точным руководством к действию.

Экранирование

Фильтры, выглядящие для глаза почти одинаково — тёмно-фиолетовые или чёрные, — ведут себя кардинально по-разному в невидимых диапазонах:
в одном спектре — полностью прозрачны,
в другом — непроницаемы,
в третьем — светятся,
в четвёртом — отражают как зеркало.
Выбор фильтра — это выбор мира.

33. Сдвиг фокуса в УФ, Евгения Корнеева, 2026.
После колибровки фокусировка доступна в УФ диапазоне.

34. «Спектральный портрет стекла», Евгения Корнеева, 2026.
Основные UV/IR-светофильтры в разных спектрах.
Один и тот же набор фильтров, снятый в четырёх спектральных режимах:
— видимый свет,
— отражённый ультрафиолет (~360 нм),
— видимая флуоресценция под УФ-возбуждением,
— отражённый инфракрасный свет (~850 нм).

Чтобы увидеть чистый ультрафиолет, необходимо не только заблокировать видимый и ИК-свет, но и точно знать, как каждый элемент оптики ведёт себя во всём спектре. Это возможно только при полном понимании спектральных характеристик всей оптической цепи — от источника до сенсора.

«Чистая» УФ-система

Это высококачественная УФ-система с полным подавлением видимого света и ИК-света и при этом одна из самых доступных и результативных конструкций:

35. Пример экранирования, Евгения Корнеева, 2026.
Чтобы получить чистый УФ-сигнал, видимый и инфракрасный свет должны быть полностью заблокированы — с помощью комбинации фильтров на объективе.

36. Дифракционная решётка с набором фильтров, Евгения Корнеева, 2026.
Калибровочный тест: позволяет визуально убедиться в чистоте и границах спектрального «окна», которое формирует данная комбинация фильтров.

УФ-система с контролируемой ИК-утечкой

Использование инфракрасного диапазона в УФ-фотографии — это возможность расширить выразительные средства за счёт гибридного спектрального смешения.

Контролируя толщину двухполосных и ИК-блокирующих фильтров, можно не просто допустить ИК-составляющую, а точно настроить её вклад — и превратить техническое ограничение в художественный инструмент.

37. Зависимость ИК-утечки от толщины двухполосного фильтра и ИК-блокирующего стекла, Евгения Корнеева, 2026.
Демонстрация контролируемого перехода: эти кадры показывают, как можно дозированно вводить ИК-составляющую, превращая технический недостаток в художественный инструмент.

Эффекты художественной ИК-утечки достигаются контролируемым, поэтапным уменьшением толщины ИК-блокирующего стекла S8612 на объективе — от полного подавления (2 мм) до частичного пропускания (0,5; 1; 1,5 мм), что даёт вариативность получения гибридного УФ+ИК изображения.

38. Зависимость ИК-утечки от толщины двухполосного УФ-фильтра и ИК-блокирующего стекла, Евгения Корнеева, 2026.
Демонстрация контролируемого перехода: эти кадры показывают, как можно дозированно вводить ИК-составляющую, используя разную толщину ИК-блокирующего стекла.

Пределы возможного: где заканчивается свет и начинается тьма?

Диапазон работы системы (подтверждённый моей практикой): Нижняя граница (~340 нм) определяется совокупностью факторов: «УФ-порогом» объектива, спектром источников света и пропусканием фильтров. Например, отклик на ~345 нм (зелёный «ложный» цвет) чётко наблюдается на дифракционной решётке.

Поэтому, хотя теоретический предел чувствительности матрицы ниже, в рамках моей конфигурации оборудования он не достигается.

Комбинация модифицированной камеры с матрицей Toshiba HEZ1 TOS-5105 (CMOS), объектива Kyoei/Kuribayashi 35 мм и вариативного экранирования технически регистрирует излучение в диапазоне 340–990 нм включительно.

Сигнал на верхней границе (предел чувствительности системы в районе 980 ± 10 нм) является предельно слабым и может быть зафиксирован только при использовании мощных источников, узкополосной фильтрации (например, RG1000 2 мм + S8612 1,75 мм) и сверхдлительных выдержек.

Последнее реально регистрируемое излучение — ~975–990 нм (сигнал ~0,5–2% от пиковой чувствительности).

Обычное — как источник невидимого

39. Огонь свечи через дифракционную решётку, Евгения Корнеева, 2026.
Слева — видимый свет, справа — чистый УФ (345–380 нм).
Базовый эксперимент, разделяющий спектр: наглядно показывает, что даже в пламени свечи есть УФ-составляющая, которую можно изолировать и изучить.

Как итог, необходимо сказать, что исследование невидимого спектра радикально меняет восприятие видимого мира, заставляя по-новому чувствовать свет, цвет и форму, понимать своё место в мире, ясно видеть как ограничения, так и возможности.

Для меня эти кадры — не просто фотографии. Фактически это инвестиция в новый орган чувств, альтернативный способ видеть. Как билет в параллельные миры, которые всегда здесь, под самым носом.

Это фиксация момента понимания реальности, взаимодействия света и материала, и визуальные конспекты художника, которые позволяют пройти туда, где нет изображения, и сделать его видимым, потому что реальность всегда требует свидетеля.

А главное — осознание, что наша щедрая, полнокровная, видимая жизнь — лишь один из возможных срезов, в очень узком участке спектра света, между 400 и 700 нанометрами.

Uvircolor

Евгения Корнеева 10.02.26